?

Log in

Январь 2008   01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
Алеша прислонил ухо к двери келлии. В последнее время мальчик боялся нарушить уединение отца Анатолия, ибо в таком случае отец, хотя и не подавал виду, как истинный христианин, но изрядно нервничал, и потом округу долго беспокоили странные звуки, похожие на собачьи вопли. Впрочем, скорее всего, это и были собачьи вопли, вперемешку с пинками и резкими гортанными окриками, в которых отточенное православием ухо могло легко узнать слова из девятой молитвы к ангелу – хранителю: «укрепи бедствующую и худую мою руку и настави мя на путь спасения».
Так что мальчик твердо решил, что всегда будет удостоверяться в том, что священник не
занят созерцанием Господа в момент визита духовного сына.

За стеной же поставленным бас-баритоном отец Анатолий вещал нараспев:

-Скла-а-адываа-а-ать….
Хочу я кости перекла-а-адывать,
Святые мощи перекладывать
В большие ящики свои-и-и-и….

Алеша, искренне радуясь тому, что батюшка сегодня в добром расположении духа, произнес Ииусусову молитву – скорость ее прочтения все увеличивалась, приближаясь к рекордной. Юную душу мальчика это не могло не тешить, пусть даже нечто, сродни осознанию греха гордыни порой, подобно змее, вползало в праведный мозг.
Наконец отрок, весь мелко содрогаясь в предвкушении душеполезной беседы, нетерпеливо постучал в дверь.

-Заходи, я сейчас, - послышался из-за двери голос отца Анатолия.
Алеша просочился в дверь. Батюшка стоял на табуретке лицом к стене, держа в руках над головой что-то, весьма похожее на икону в тяжелом старинном медном окладе. Тут он неожиданно коротко, почти без размаха, ударил иконой по стене (Алеша здесь зажмурился), затем довольно усмехнулся, перекрестился, поцеловал образ, и со словами «стяжи мир нам, устюжское благовещение Господне», грузно и неспешно слез с табурета.
-Полчаса уже за этим комаром гоняюсь. Ну, рассказывай, сыне, – отец Анатолий протер рукавом рясы лицо Богородицы, на котором неэстетично распластался бездыханный кровосос, и повернулся наконец к Алеше.
-Батюшка, - молвил отрок, - за что Вы его так, иконою?
-Смерть от орудия Господня зело блага даже твари бездуховной, яко сия насекомая есмь, - назидательно произнес отец Анатолий, ковырнул в носу и, уже мягче, спросил у Алеши:
-Ну, о чем сегодня спасительничать будем?
-О смерти хочется, - застенчиво, но вместе с тем энергично произнес парнишка.
-Та-а-ак… Ты, конечно, знаешь, кто более всего любим Господом нашим? – отец Анатолий, морщась, медленно протискивался в щель между столом и стулом.
-Тот, кто лучше всех умер! – с готовностью выпалил мальчик.
-Не лучше, Алешенька – краше, - поправил батюшка. - Умереть надо так, чтобы другим вот так же захотелось. Мученикам и слава, и почет, и свечи в храмах, и все такое. А потерпеть недолго, и Господь терпел. Вот ты бы стал терпеть муку смертную за Христа, Алеша?
-Стал, стал бы, батюшка. Хоть сейчас пошел на казнь лютую! – глаза мальчика горели фанатичным блеском с легкой искрой идиотизма.
-«Ах ты, пизденыш, горяч!» - с удовольствием подумал про себя отец Анатолий, но вслух продолжил:
- Вот и Акакий (тут Алеша ухмыльнулся краем губ, но тут же взял себя в руки, и вернулся в привычное русло патологического спокойствия), вот и мученик Акакий пострадал.
Дело было в древние года. Три жестоких правителя пытались заставить Акакия принести жертву идолу. Ну не спалось спокойно этим правителям без жертвы Акакия. Знаешь, этот как в армии – «мне не надо, чтобы чисто, мне надо, чтобы ты заебался». Вот и ломали они его, мученика. А тот – ни в какую. Не несет жертву идолу, и хоть трава не расти. Но трава росла, правители собирали ее, и все придумывали новые и новые штуки с участием Акакия. Один правитель рвал-рвал в клочья тело его – не порвал. Отослал к другому правителю. Тот не стал рвать тело Акакия, а решительно бросил его в чан с кипящей смолой и салом. И тут выстоял святой! Видимо, сало зря положили. И не принес Акакий жертву опять, а только стоял в чане со смолой и салом, усмехаясь, и смотрел на правителя. Уже тогда Акакий подавал робкие надежды на то, чтобы стать святым, поскольку минимум он сдал. Но Господу нашему, Алеша, этого было мало. Мало Христу Отцу Небесному оказалось рваного тела и кипящей смолы, и попустил Господь Акакия на дальнейшие приключения.
- А там что? – Алеша, хоть и порывался закрыть ладошками уши, но отчаянно боролся с собой и своим страхом за участь Акакия.
-Повел тот правитель Акакия за собой в город. Ввел в языческий храм, но упали все идолы от молитвы Акакия.
-А меня научите ей, батюшка? – мальчик жадно впился глазами духовному отцу куда-то ниже солнечного сплетения.
-Заткнись! – вскрикнул вдруг о. Анатолий, но, тут же опомнившись, продолжал спокойнее. - Затем отдали его на растерзание диким зверям. А когда увидели, что звери убоялись Акакия (прикинь, на что он был похож после первых процедур), его кинули… знаешь, куда?
Мальчик тупо помотал головой, даже не пытаясь прикрыть рот.
-В печь! - торжествующе произнес о. Анатолий, вскочив и чуть не ударившись о притолоку. – В раскаленную, прах ее дери, пещь, похлеще адской!
-И он не сгорел? – осененный догадкой, Алеша чуть не заплакал.
-Ха-ха-ха-ха! Сгорел - Акакий? – о. Анатолий уже стоял и почти кричал. – Нет! Он невредим и здоров! Стоит и смотрит! Стоит и смотрит! Ха! Сгорел - Акакий! Это сам правитель сгорел, который подошел к печи близко, оловянный солдатик, ептыть!
-И что дальше, батюшка? – по каким-то неуловимым признакам, вроде слюней о. Анатолия, разбрасываемых во все стороны, и выражению его глаз, подобных глазам лося в брачный период, Алеша понимал, что развязка сюжета близка.
-А дальше? – батюшка наклонился близко к уху Алешеньки и зашипел, -Дальше они знаешь что сделали? Отрубили его башку! Его б-б-башку отрезали! Вот здесь! – тут о. Анатолий грязным ногтем больно чиркнул по нежной шее Алеши именно там, где, по его мнению, проходил след от топора. Мальчик вжался в табурет. – И знаешь, почему он умер только тогда?
-Н-н-нет, - Алеше становилось все хуже.
-Потому, - батюшка горячо зашептал прямо в ухо отрока, обильно смачивая его слюной, - потому что он…. знаешь кто? Горец он был, твой Акакий! Горец! Ахахаха!!!!!
….топот ног мальчика уже стихал в глубинах мрачного переулка, а фигура о. Анатолия в лунном свете, с раскинутыми в стороны руками все еще отбрасывала тень на щербатый забор…

Comments:


Генерал виртуалов
beta_virtual at 2007-12-15 20:20 (UTC) (Ссылка)
Класс. Только "есмь" не употребляется в третьем лице единственного числа.
let_eat_bee
leteatbee at 2007-12-17 14:09 (UTC) (Ссылка)
Мля.... Надеюсь, у меня ничего не отсохнет :)))
Генерал виртуалов
beta_virtual at 2007-12-17 14:21 (UTC) (Ссылка)
Накладываю епитимью во искупление грехов, сын мой!
let_eat_bee
leteatbee at 2007-12-17 14:36 (UTC) (Ссылка)
А добавки?.....
Генерал виртуалов
beta_virtual at 2007-12-17 14:40 (UTC) (Ссылка)
Съездите с паломниками на автобусе: незабываемый духовный опыт гарантирован.
let_eat_bee
leteatbee at 2007-12-17 15:15 (UTC) (Ссылка)
Жрать просвирки и купацца, восклицая малопонятные Хосподу лозунги на ломаном русском? Увольте.... Лучше самому, в тихой просторной молельне, устроенной за счет кухни.... Взывать и поскуливать.
Previous Entry  Next Entry